В Национальном художественном музее открылась персональная выставка Матвея Басова

2010-06-14T10:31:00.000-07:00

Новости Видео

2010-06-14T09:47:00.000-07:00

Matvey Basov

2007-12-07T06:01:00.000-08:00

В гостях у редакции художник Матвей Басов. Я в предыдущем номере рассказывал предысторию этого интервью. А вот теперь и сам разговор. Надо сказать, что Матвей очень контакный, мягкий человек (он понравился нашим редакционным женщинам, а это много стоит) и беседовать с ним – одно удовольствие. Первый вопрос задал он сам.
– Можно я сразу расскажуо себе?
– Конечно.
–Я родился в 1950 году, в Минске. Потом когда с 5 лет начал понемногу рисовать, отец (Израиль Басов, ныне, к сожалению, покойный. В этом году в Беларуси будет широко отмечаться его 90 летие со дня рождения А. Я.), тогда уже известный художник, редкий, замечательный живописец, отвел меня в городскую детскую студию. Там оказались хорошие педагоги во главе с Поповым Сергеем Петровичем, и там начался мой настоящий путь в искусство.
– И как называется жанрживописи, в котором вы творите?
– Меня обзывают по разному, то интуитивный экспрессионист, то еще как нибудь...
– А сами то вы как себя ощущаете?
– Наверное, элементы экспрессионизма в моих картинах присутствуют... А интуитивный... Вы знаете, я часто делаю работуи не знаю, что в конечном итоге получится. Вот Бэлла, моя сестра, может подтвердить. (Бэлла Миронова, родная сестра Матвея, является самым страстным почитателем его творений, она – полномочный представитель художника в Америке).
– Ну, продолжим... Мальчик Матвей рисует, рисует встудии и что...?
– Закончилось это рисование тем, что одна из моих работ получила бронзовую медаль на всемирной выставке в Италии. Меня показали по центральному телевидению, и это все было,когда мне исполнилось 12 лет. Эту свою первую награду я запомнил на всю жизнь. Мне тогда сказали, что у меня мягкий, светлый колорит. Так вот, спустя многие годы, я действительно пришел к такому колориту.
– Каким образом достигается поразительная фактура ваших картин? У меня создается ощущение, что объемность их достигается за счет какой-то основы, может быть, гипсовой, которую вы предварительно готовите. Или я не прав?
– Этот вопрос мне часто задают. Я отвечаю: нужно каждый день работать над картиной, все это краски, наложенные определенными слоями, и именно в такой технике необходим непрерывный труд.
– Так ведь это же большой,кропотливый труд?!
– А вы как думали? Все, что вы видите, это все масляные краски, никакого гипса. Я соблюдаю очень строго выработанную годами технологию письма и не делаю из нее секрета. А принцип простой, повторюсь – надо работать каждый день, чтобы краски не высохли. Где-то снимается краска, где-то накапливается, это очень тонкая работа.
– Я часто бываю у известного вам Исаака Вайншельбойма, моего друга и прекрасного художника. У него всегда на мольберте новая работа, и когда я ее трогаю, тона пальцах остаются следы свежей краски, а иногда и нет – художник приостановил работу над картиной. У вас возможны перерывы при написании одной работы?
– Нет, ни в коем случае! Я в субботу, соблюдая наши традиции, не пишу или стараюсь до субботы закончить картину. Учитывая, что в среднем на метровую картину у меня уходит три и больше недели, я при остановке вынужден делать следующее: здесь, в Америке, покупаю специальный лак ретушь и этим лаком размягчаю края незаконченного произведения. И только при этом условии через день я смогу продолжить работу.
– А бывают исключения, когда вы заканчиваете картину быстрее обычного?
– Да, бывают. Картина «Свадьба», которая вам особенно понравилась, написана за очень короткое время: я начал подготовку к работе и закончил ее за один день. На второй я ее рисовал, а на третий день закончил. Это большая картина – 1 метр на 76 сантиметров. Правда, такое бывает редко.
– А что за полоса отделяет танцующих отдельными хороводами мужчин и женщин?
– А вот то самое разделение, которое есть и в синагогах, и на свадьбах, вы обратили внимание на фонарики, летящие как бы по воздуху?
– Да, обратил, а еще мне кажется, что вся свадьба как бы парит в воздухе, наполненном светом и радостью. Вы уже продали эту картину?
– Нет, я ее даже ни разу не выставлял, это новая работа.
– Кроме основного занятия чем нибудь другим занимаетесь?
– Нет, иногда только даю мастер классы в Минске.
– Значит, живопись – это ваш хлеб насущный?
– Да, я не жалуюсь, могу себе позволить поехать в Америку, в другие страны. Люблю путешествия. Художник должен много путешествовать. Только что вернулся из Германии, был недавно во Франции. В Париже я пошел в музей д’Орсэ: Манэ, Дега, Моне, Ренуар... Это просто чудо, а не музей. Полный замыслов, я приехал в Нью Йорк, рисовал наброски, у меня появилась масса новых идей. Я просто сгорал от желания немедленно взяться закисти.
– А как приходит к вам вдохновение? Всегда также как вот в эту поездку в Париж?
– Иногда я даже не знаю тему своей будущей картины, просто какие-то неясные мысли в голове. И вдруг происходит озарение.
– Мне рассказывал художник гобеленщик Леонид Алавердов, кстати, тоже член нашей Лиги, что он при изготовлении одного гобелена обдумывает в деталях замысел следующего. Такой, понимаете, непрерывный процесс. У вас не происходит обдумывание следующей картины во время кропотливого и долгого труда над очередной?
– Нет, такого почти не бывает. Я стараюсь концентрироваться только над настоящей картиной и отдаю ей все силы и время.
– По моим наблюдениям, у вас в основном еврейская тематика?
– Да, как видите, чтобы я ни изображал, все сюжеты носят какую-то житейскую, еврейскую направленность, видимо, это у меня в крови.
– Много картин написали?
– Не знаю, не знаю, со счета сбился. Бывает, закончу работу – ее тут же покупают и увозят в частные коллекции.
– Помогают вам в организации выставок?
– Да, очень многие помогают. Последнее время – это руководитель некоммерческой организации Art of Inspiration Владимир Андреев, членом которой я тоже являюсь. Он организовал сейчас выставку моих картин в Вашингтоне, а осенью мы поедем с моей персональной выставкой в Москву. Он молодец. Другой дилер готовит мою выставку в Киеве, есть еще несколько человек.
– Андреев действительно за короткий срок развернул огромную организацию, объединив художников и фотографов из десятков стран мира, и каждому из них он помогает найти свое место в этом непростом мире искусства. Он женат на еврейке, и у него, как я писал недавно, еврейская душа. А что у вас в семье?
– У меня все хорошо. У меня настоящая еврейская семья. Мы с женой живем в Минске, а наша дочь здесь, в Нью Йорке, с 1995 года.
– А что вас удерживает в Белоруссии ?
– У меня в Минске хорошая квартира, мастерская, которую мне выделил Союз художников страны (Матвей был принят в Союз художников 20 лет тому назад). Я не занимаюсь политикой и привык жить там. Мне 58 лет – самое время работы для художника. А сделать ведь еще надо очень много. Ведь я – еврейский художник, а это для меня как самое почетное звание. Всем своим творчеством я хочу добиться одной глобальной цели – я хочу, чтобы люди стали добрее, лучше.
– А каким вы видите хорошего человека?
– Я считаю, что человек должен быть порядочным, честным, а если мы говорим о евреях, то он должен хотя бы читать Тору. Все мы грешны, каждый по своему, но есть ограничения, которые нельзя переступать.
– Ну, что ж, каждый выбирает свой путь и устанавливает для себя собственные ограничения... Пожелаем же Матвею Басову успехов в творчестве и в жизни.

Беседовал Анатолий ЯСЕНИК